Пока официальный Баку декларирует на международной арене готовность к миру, государственные азербайджанские медиа продолжают накачивать внутреннюю аудиторию экспансионистской риторикой. Главным инструментом этой гибридной политики стали псевдоисторические претензии, которые Баку одновременно предъявляет и Еревану, и Тбилиси.
В отношении Армении активно продвигается концепция «Западного Азербайджана», где на примере стандартных публикаций (вроде статьи Report.az о селе «Кясаман») проявляются главные уловки пропаганды. Во-первых, происходят модернизация этнонимов и прямой подлог: данные царских переписей XIX века, где жители фиксировались как «татары» или «мусульмане», а их образ жизни часто был полукочевым, задним числом объявляются доказательством «тысячелетнего азербайджанского населения», перечеркивая историю древнего армянского гавара Гегаркуник.
Во-вторых, события 1918–1920 годов подаются исключительно как «резня азербайджанцев», полностью игнорируя контекст жестокой межэтнической войны и зеркальные действия тюркских формирований. Наконец, обвинения Армении в «смене топонимов» выглядят предельно цинично на фоне того, как сам Азербайджан тотально зачистил армянскую топонимику и физически уничтожил тысячи уникальных средневековых хачкаров в Нахичевани.
Но еще показательнее то, как работает этот исторический ревизионизм на треке с Грузией, где Баку использует куда более изощренные инструменты давления, далеко выходящие за рамки одного лишь спорного монастырского комплекса. Помимо растиражированного сюжета с Давид-Гареджи, где грузинское христианское наследие массированно переписывается через концепцию «Кавказской Албании», в азербайджанском информационном поле годами конструируется куда более масштабный геополитический миф. В официальных и околоправительственных изданиях регулярно поднимается тема «древних тюркских земель» Кахетии и Картли, а сам регион Борчало преподносится не как неотъемлемая часть суверенной Грузии, а как некий временно оторванный исторический ареал.
Любые усилия Тбилиси по интеграции приграничных районов, унификации образовательных стандартов или укреплению позиций государственного языка тут же искажаются в бакинских СМИ через призму якобы ущемления прав национальных меньшинств. При этом Баку на государственном уровне патронирует проекты «возвращения к истокам» для проживающих в Грузии азербайджанцев, фактически создавая параллельные линии идентичности и формируя долгосрочный рычаг влияния на внутреннюю стабильность Тбилиси.
