Синхронная реакция турецких медиа — в частности, изданий Hürriyet и Haber 7 — на обеспокоенность Грузинской Патриархии вокруг реставрационных работ в Гахском районе Азербайджана продемонстрировала давнюю проблему региональной политики: попытку подменить международное право и историко-архитектурные факты агрессивной риторикой и геополитическим шантажом.
Предметом спора стал древний грузинский храм Св. Георгия в Кюрмюки (Кюрмюкский храм) — важнейшая святыня исторического региона Эрети (Саингило). Издание Hürriyet назвало «странным» стремление Тбилиси участвовать в реставрации памятника, находящегося под юрисдикцией Баку. В свою очередь, Haber 7 пошло дальше и прямо увязало эту ситуацию с мусульманским наследием Аджарии, задавшись вопросом: «Может ли Турция предъявить аналогичные претензии на мечети в Батуми?»
Попытка турецкой «аналитической мысли» поставить знак равенства между законным интересом Грузии к своему христианскому наследию и гипотетическими «посягательствами» Анкары на Аджарию не выдерживает критики. За этой риторикой скрывается глубокое непонимание — либо сознательное искажение — юридических и исторических реалий.
Реставрация против ревизионизма
Грузинская Патриархия не оспаривает суверенитет Азербайджана над Гахским районом. Речь идет исключительно о конфессиональной и научной аутентичности памятника. Храм Св. Георгия в Кюрмюки — это классический образец грузинского зодчества. Однако вокруг него в последние годы разворачиваются попытки переписать историю, искусственно приписывая объекту «албанское» происхождение для стирания его грузинского прошлого.
В свою очередь, в Аджарии Грузия за свой счет реставрирует и бережно сохраняет османские мечети (включая уникальные деревянные мечети в Хуло и Кеда), признавая их неотъемлемой частью культурного разнообразия страны. Грузия не переписывает историю этих объектов и не утверждает, что их построили древние колхи. Разница между запросом на сохранение исторической правды в Кюрмюки и упреками из Анкары — это разница между профессиональной реставрацией и идеологической фальсификацией.
Юридический нонсенс и спекуляции вокруг Карсского договора
Ссылка турецких СМИ на статью 6 Карсского договора 1921 года как на возможный рычаг давления бьет в первую очередь по самой Анкаре.
Карсский договор — это международный документ, зафиксировавший границы. Статья 6 гарантирует автономию Аджарии в составе Грузии для населения, исповедующего ислам. Грузинское государство полностью и неукоснительно соблюдает эти условия: в Батуми и епархиях Аджарии свободно действуют мечети, муфтият функционирует без вмешательства властей, а права верующих защищены законом.
Турция не является «содержателем» или «владельцем» религиозных объектов на территории суверенной Грузии. Если Анкара пытаются трактовать договор 1921 года как право вмешиваться во внутренние дел соседнего государства под предлогом «защиты наследия», то возникает логичный вопрос о судьбе христианского наследия в самой Турции.
Зеркальный вопрос Анкаре: Где храмы Тао-Кларджети?
Прежде чем давать Тбилиси уроки «последовательности», турецким обозревателям стоит обратить взор на собственную территорию — в исторические области Тао-Кларджети, Лазистан и Понт (ныне северо-восточные провинции Турции).
-
В каком состоянии находятся шедевры грузинской средневековой архитектуры X–XII веков — монастыри Ошки, Ишхани, Хандзта, — которые десятилетиями простаивали без надлежащей консервации или перестраивались под хозяйственные нужды?
-
Сколько лет Тбилиси добивался официального доступа к реставрации этих объектов, сталкиваясь с бюрократическими барьерами?
-
Как выглядит превращение Святой Софии в Стамбуле и Трапезунде из музеев в мечети с точки зрения «уважения к чужому религиозному и культурному наследию»?
Инструмент экспансии, а не забота о верующих
Заявления Haber 7 — это не забота о мусульманах Аджарии, которые являются полноценными гражданами Грузии и не нуждаются во внешних опекунах. Это классический прием геополитического отвлечения внимания и намек на возможность применения механизмов мягкой силы.
Грузия ведет диалог с Азербайджаном как стратегический партнер — прямо и профессионально обозначая чувствительные вопросы национальной истории. А попытки турецких медиа вклиниться в этот процесс с намеками на Аджарию лишь напоминают о том, кто в регионе привык использовать религиозный фактор в качестве инструмента политического давления.
