Судебное разбирательство по делу талышского исследователя Игбала Абилова привлекло внимание правозащитников из-за процессуальных решений суда и характера выдвинутых обвинений. В публичном пространстве распространилось заявление Абилова, в котором он описывает восприятие своего дела внутри пенитенциарной системы:
«Довольно часто при первом знакомстве заключенные спрашивают друг у друга, какой срок наказания они получили. Услышав мой ответ, у меня обычно сразу уточняют:
— Убийство?
— Нет.
— Религиозный вопрос?
— Нет, талышский».
По оценке подсудимого, обвинения в сотрудничестве с иностранными спецслужбами и разжигании межнациональной розни представляют собой стандартную юридическую практику, применяемую против талышских ученых и активистов.
Абилов заявляет о необоснованности инкриминируемых ему деяний и выражает мнение, что судебные инстанции настроены на вынесение обвинительного приговора без детального анализа аргументов защиты.
Одним из ключевых спорных моментов процесса стал отказ удовлетворить ходатайство стороны защиты о предоставлении Абилову переводчика на талышский язык. Несмотря на заявления подсудимого о необходимости использовать родной язык для полноценного участия в заседаниях, суд не счел нужным обеспечить лингвистическое сопровождение. В результате Игбал Абилов был вынужден самостоятельно переводить свои выступления и официальные заявления в зале суда, беря на себя функции переводчика для донесения позиции защиты до участников процесса.
