Каспийские амбиции Эмина Агаларова сквозь призму громких споров вокруг курорта в Узбекистане

Азербайджанский предприниматель, глава «Agalarov Development» Эмин Агаларов рассматривает возможность масштабирования своего курортного бизнеса на Каспийском побережье Дагестана, рассчитывая создать единый туристический кластер с Азербайджаном. Интерес к нового направлению, однако, неизбежно обращает внимание аналитиков на специфику реализации подобных мегапроектов, где за масштабными презентациями всегда скрывается сложнейший баланс между коммерческим размахом и готовностью принимающей стороны.

Примечательно, что, едва обозначив интерес к региону в интервью «РБК Кавказ», Агаларов сразу выделил ключевое условие: реализация проектов такого уровня напрямую зависит от готовности государства полностью взять на себя создание инфраструктуры.

«Я прошел долгий путь в Азербайджане, когда не было воды, канализации, электричества. Такие крупные проекты должны реализовываться тогда, когда государство готово обеспечить коммуникации, а вы уже отвечаете за застройку. Если здесь у нас будут надлежащие коммуникации, мы можем попробовать», — отметил бизнесмен, добавив, что конкретных параметров проекта пока нет.

Такая настойчивая необходимость разделить зоны ответственности еще до начала проектирования выглядит как логичное следствие опыта, который структуры девелопера получили при запуске проекта «Sea Breeze Uzbekistan» на берегу Чарвакского водохранилища. Курорт стоимостью 5 миллиардов долларов задумывался как близкий аналог знаменитого бакинского флагмана компании, однако его история наглядно показала, насколько серьезное сопротивление могут вызвать мегапроекты, заходящие в уникальные природные зоны без изначальной экологической прозрачности.

Напомним, в Узбекистане инициатива получила одобрение на высшем государственном уровне еще в декбре 2024 года, а последующее правительственное постановление предоставило компании право вести подготовительные работы параллельно с проектированием. Однако, стоило летом 2025 года объявить о курорте официально, как проект моментально спровоцировал острую реакцию. Экологические эксперты и общественные активисты жестко указали на критические риски застройки Бостанлыкского района: угрозу масштабной вырубки лесных насаждений, уязвимость горной экосистемы и, главное, близость к Чарвакскому водохранилищу — ключевому источнику питьевой воды для Ташкента.

На фоне возникшего общественного резонанса Министерство экологии Узбекистана заняло подчеркнуто бескомпромиссную позицию. Ведомство заблокировало переход к фазе капитального строительства, напомнив девелоперу о невозможности получения финальных разрешений без полноценного отчета об оценке воздействия на окружающую среду (ОВОС). Министр Азиз Абдухакимов тогда публично охладил ожидания участников рынка, заявив, что министерство не намерено выдавать карт-бланш: «Давайте сначала посмотрим на предложение, прежде чем говорить “нет”. Пусть представят проект, увидим, что конкретно предлагается». В итоге проект был отправлен на обязательные общественные слушания, а структурам «Agalarov Development» пришлось официально детализировать свои действия на площадке, заверяя контролирующие органы, что реальные строительные работы заморожены, а на объекте проводится лишь санитарная очистка территории.

Пройти эту процедуру девелоперу удалось только к началу 2026 года. После серии тяжелых общественных обсуждений компании пришлось пойти на уступки и взять на себя обременения по возведению закрытых централизованных очистных сооружений. И хотя Государственный экологический экспертный центр в итоге выдал положительное заключение по первому этапу, позволив запустить весной строительные работы, компромисс остался сугубо бумажным.

В экспертном сообществе и среди независимых экологов шлейф сомнений вокруг Чарвака никуда не исчез, а опасения лишь нарастают. Скептики открыто заявляют, что заявленные компенсационные меры носят декларативный характер, в то время как риски для заповедных зон остаются слишком осязаемыми, а стандарты защиты биоразнообразия фактически принесены в жертву коммерческим интересам. В профессиональной дискуссии по сей день звучит жесткое мнение: агрессивное освоение уникальных ландшафтов создает опасный прецедент, ведь никакой, даже самый амбициозный курорт, не может быть важнее сохранения леса и водных ресурсов региона.

Разворачивая аналогичную активность в Дагестане, Эмин Агаларов превентивно перекладывает инфраструктурные задачи на принимающую сторона. Однако узбекский кейс уже продемонстрировал, что когда масштабные проекты приходят в уникальные природные локации, даже прочные политические договоренности и статус инвестора оставляют открытым вопрос о том, насколько регионы готовы к подобной нагрузке и где проходит грань между развитием туризма и сохранением экологического баланса.