Практический шаг к миру и его внутриполитические последствия в Азербайджане

Служба национальной безопасности Республики Армения сообщила, что 14 января 2026 года Азербайджан передал армянской стороне Давида Давтяна, Геворга Суджяна, Вигена Эулджекджяна и Вагифа Хачатряна, осуждённых по различным статьям Уголовного кодекса Азербайджана. Передача состоялась на Хакаринском мосту, после чего переданные лица были доставлены в Армению. Премьер-министр РА Никол Пашинян заявил, что процесс был осуществлён соответствующими представителями азербайджанских властей и завершён под полным контролем армянской стороны. По оценке официального Еревана, данный шаг был реализован в рамках практического выполнения мирных соглашений между Арменией и Азербайджаном и рассматривается как конкретный результат процесса установления мира.

Азербайджанские официальные источники прокомментировали произошедшее практически в той же лексике. Государственное информационное агентство Азербайджана APA заявило, что в соответствии с двусторонним соглашением и руководствуясь гуманитарными принципами, Вагиф Черкези Хачатрян, Геворг Рубенович Суджян, Давид Тигранович Давтян и Виген Абраамович Эулджекджян, осуждённые по различным статьям Уголовного кодекса Азербайджана, были переданы Армении. По информации APA, в период их содержания под стражей права переданных лиц полностью соблюдались, состояние их здоровья соответствовало международным стандартам, а Вагиф Хачатрян, состояние здоровья которого оценивалось как неудовлетворительное, находился под постоянным медицинским наблюдением.

В то же время источники в азербайджанском правительстве подчеркнули, что передача других лиц, в отношении которых продолжаются судебные процессы, не предусматривается. «Эти предположения носят иллюзорный характер. Они будут привлечены к ответственности за совершённые преступления и, после доказательства их вины, понесут самое строгое наказание», — заявили близкие к властям источники, стремясь чётко отделить данный шаг от возможных дальнейших сценариев.

Предъявленные переданным лицам обвинения носили различный характер. Виген Эулджекджян был задержан в ноябре 2020 года и в 2021 году приговорён к 20 годам лишения свободы по обвинению в терроризме и наёмничестве. Давид Давтян и Геворг Суджян были задержаны в 2021 году и приговорены к 15 годам лишения свободы по обвинениям в шпионаже, незаконном хранении оружия и незаконном пересечении государственной границы. Вагиф Хачатрян был задержан в 2023 году и обвинён в участии в боевых действиях в селе Мешали Ходжалинского района в ходе Первой карабахской войны, за что был приговорён к 15 годам лишения свободы. Сами обвиняемые, а также правозащитники в Армении неоднократно отвергали данные обвинения, считая их сфабрикованными.

На фоне этих официальных и сравнительно нейтральных по тону сообщений особый интерес представляет общественная реакция в Азербайджане. Анализ комментариев на азербайджанских новостных сайтах, в социальных сетях и особенно в Telegram-каналах показывает, что азербайджанское общество отреагировало на передачу четырёх армян крайне негативно, называя произошедшее «бесстыдством», «беспринципностью», «осквернением памяти мучеников», «национальным позором», «предательством» и другими подобными эпитетами.

В комментариях часто использовались эмоциональные и агрессивные формулировки, особенно в связи с передачей Вагифа Хачатряна. «Остальные ещё понятны, но Вагифа нужно было повесить за Ходжалы», — подобные и схожие высказывания широко циркулировали в азербайджанском информационном пространстве. Распространённым было восприятие, согласно которому власти «плюнули в лицо собственному народу», передав человека, который на протяжении многих лет в официальном азербайджанском дискурсе представлялся как символический «наказуемый преступник». На этом фоне ряд азербайджанских депутатов и общественных деятелей заявляли, что состояние здоровья Хачатряна было тяжёлым, а решение о его передаче принято с целью предотвращения его возможной смерти в азербайджанской тюрьме.

На фоне сформировавшегося общественного недовольства в азербайджанском медиапространстве наблюдалась активизация внутриполитической тематизации произошедшего. В эфирах государственных и провластных телеканалов, а также в ряде печатных и онлайн-изданий стали распространяться комментарии, согласно которым передача четырёх армян могла быть обусловлена региональными и внутриполитическими расчётами. В частности, выдвигалась точка зрения, что данный процесс мог рассматриваться как шаг, направленный на косвенное влияние на внутриполитические процессы в Армении, в том числе на поддержку действующей власти в предвыборный период. В отдельных публикациях также высказывались предположения, что подобные интерпретации призваны смягчить реакцию азербайджанского общества и снизить уровень критики в адрес властей. Публичную оценку этим подходам дал также азербайджанский политик Игбал Агазааде, о чём сообщает информационный сайт arb24.az.

Примечательно, что основная направленность общественного недовольства была обращена не на Армению, а непосредственно на власти Азербайджана. Во многих комментариях поднимался вопрос о том, почему общественность узнала о произошедшем из внешних источников или из заявления премьер-министра Армении, а не через заранее подготовленную внутреннюю коммуникацию. Это обстоятельство указывает на то, что даже в условиях жёстко контролируемой государством медиасреды азербайджанские власти чувствительны к внутриполитическим рискам подобных решений и зачастую выбирают тактику минимального информационного раскрытия.

С аналитической точки зрения данное событие значимо на нескольких уровнях. Прежде всего, оно демонстрирует формирование в армяно-азербайджанских отношениях практического механизма реализации договорённостей, включающего и гуманитарную составляющую. Одновременно Баку попытался представить этот шаг не как уступку, а как вынужденный, контролируемый и ограниченный процесс, обусловленный мирным урегулированием, подчёркивая, что вопрос других задержанных лиц закрыт.

Во-вторых, негативная общественная реакция в Азербайджане свидетельствует о том, что жёсткий победоносный нарратив, выстраивавшийся властями на протяжении многих лет, сформировал ожидания, которые трудно согласовать с дипломатической реальностью. Когда мирный процесс требует шагов, не укладывающихся в укоренившееся в обществе представление о «неотвратимом наказании», возникает кризис легитимности.

В-третьих, дело Вагифа Хачатряна в особенности выявляет степень политизации судебных процессов и глубину влияния фактора исторической памяти конфликта. Тот факт, что сами обвиняемые и правозащитники в Армении отвергали обвинения, считая их сфабрикованными, позволяет предположить, что данная передача может рассматриваться не только как гуманитарный шаг, но и как попытка Баку постепенно закрыть юридически спорные дела без широкой внутренней общественной дискуссии.

В целом произошедшее демонстрирует сложную двойственность мирного процесса. На международном и межгосударственном уровнях он преподносится как прогресс и практический результат, тогда как на внутреннем общественном уровне вызывает сопротивление, разочарование и недоверие к властям. Это противоречие, по всей вероятности, будет и дальше сопровождать последующие этапы армяно-азербайджанских отношений, особенно в тех случаях, когда цена мира будет вступать в конфликт с годами сформированным военно-политическим дискурсом․