Двойной язык Баку: от риторики мира к территориальным притязаниям

Последнее заявление депутата правящей партии «Новый Азербайджан» Хикмета Бабаоглу, согласно которому Армения «принадлежит Азербайджану», вызывает новые серьёзные вопросы относительно истинных политических намерений Баку. В интервью сайту Modern.az Бабаоглу заявил: «Армения — это моя родина. Это место, где я родился, вырос, учился и которое было моим домом. Тот факт, что страна называется Арменией, не меняет реальности: эта географическая территория принадлежит нам».

По словам депутата, его воспоминания связаны с каждым сантиметром района Амасия в Армении (ныне территория Ширакской области — ред.), и он «хочет вновь прикоснуться к этим воспоминаниям».

Хотя Modern.az впоследствии удалил публикацию от 22 октября, в которой содержалось это заявление, скриншоты записи сохранились. Ситуация становится особенно показательной, если учесть, что официальные власти Баку в те же дни делали позитивные заявления о готовности к миру с Арменией. С одной стороны, Алиев говорит на международных площадках о политической воле и взаимном доверии, с другой — депутаты правящей партии и подконтрольные государственной пропаганде СМИ продолжают продвигать идеи территориальных претензий и исторического реваншизма.

Заявление Бабаоглу является не только проявлением политической безответственности, но и опасным сигналом, направленным на формирование общественного сознания в Азербайджане. Тот же самый депутат ранее уже утверждал, что «каждый азербайджанец должен считать, что каждый армянин — потенциальный террорист». Подобная риторика — это не путь к примирению, а способ воспитывать новые поколения в духе вражды.

Более того, это не единичный случай. Азербайджанские провластные СМИ продолжают в том же духе публиковать материалы, представляющие Армению как «Западный Азербайджан».

Так, сайт «Мусават» опубликовал статью, в которой Гегаркуникский район Армении представлен как «историческая земля Азербайджана» под названием «Гёйча». В той же публикации политолог Али Оруджов утверждает, что Армения должна изменить свою конституцию и обеспечить «возвращение азербайджанцев». Подобные заявления, в условиях, когда Баку до сих пор не признал территориальную целостность Армении, фактически легитимизируют территориальные претензии на суверенные земли соседнего государства.

Всё это свидетельствует о повторяющемся формате пропагандистской риторики Баку последних лет: на международных площадках звучат обещания мира и сотрудничества, в то время как для внутренней аудитории продолжается пропаганда «возвращения исторических земель». Это — политический «двойной язык», используемый для сохранения внешнего имиджа и одновременно — поддержания внутреннего националистического духа.

Показательно, что подобные заявления звучат именно тогда, когда президент Азербайджана Ильхам Алиев на заседании Высшего межгосударственного совета Азербайджана и Казахстана в Астане подчёркивал, что обе страны проявили «высокий уровень политической воли» в вопросе предварительного согласования мирного договора. Он даже похвалил президента США Дональда Трампа за «успешную организацию Вашингтонского саммита», отметив, что тот «положил конец затяжному конфликту и открыл большие перспективы для развития».

Здесь проявляется не формальное, а содержательное противоречие: если Баку действительно готов к миру, подобные заявления должны быть не только отвергнуты, но и официально осуждены. Однако Баку молчит. И это молчание — не нейтралитет, а тихое согласие, демонстрирующее, что разговоры о «Западном Азербайджане» стали частью государственной идеологии.

Ещё одним проявлением этой пропагандистской линии стал инцидент с провластным политологом Фархадом Мамедовым. Последний, входивший в состав азербайджанской делегации «гражданского общества», посетил Ереван в качестве «миротворца». Однако, вернувшись в Баку, в интервью государственному телевидению он намеренно назвал армянскую столицу «Иреван» — именно так в Азербайджане принято именовать Ереван как часть так называемого «Западного Азербайджана». Позже он попытался оправдаться, заявив, что «просто использовал исторический вариант», но это объяснение было манипулятивным. Когда государство действительно стремится к миру, его представители должны избегать терминов, наполненных историческими мифами, которые ставят под сомнение государственную идентичность соседней страны.

Эти эпизоды показывают, что в правящей политической системе Азербайджана сформировалась устойчивая модель двойной риторики. В обращениях к внешнему миру — Вашингтону, Брюсселю или Астане — Алиев говорит о сотрудничестве и мире, тогда как для внутренней аудитории создаётся идеологическое поле исторического реваншизма, «права на возвращение» и «восстановления исторической справедливости».

На этом фоне доверие к мирному процессу снижается не в Армении, а именно из-за противоречивых заявлений Азербайджана. Высказывания Бабаоглу и ему подобных не только подрывают атмосферу переговоров, но и раскрывают, что на самом деле скрывается за «мирной повесткой» Баку. Если депутат правящей партии позволяет себе заявлять, что «Армения принадлежит Азербайджану», а власти не только не осуждают, но и молчат, становится ясно: обещания мира лишены подлинной искренности.

Для самого Баку подобный подход в долгосрочной перспективе опасен и для внутренней аудитории: он поляризует общество, воспитывает новое поколение, которое не видит мир как цель, а лишь как вынужденный этап «перед следующей победой». Такая политика может временно обеспечить внутреннюю консолидацию, но одновременно углубляет враждебность в регионе.

Таким образом, независимо от того, какие позитивные заявления делает Ильхам Алиев на международных площадках, внутри Азербайджана представители правящей партии и государственная пропаганда продолжают стрелять по той самой «мирной повестке». И когда слова и дела государства расходятся, мир превращается не в ценность, а в дипломатическую формальность, которая в любой момент может быть принесена в жертву внутренней пропагандистской повестке.