«Нужно думать так, будто ты всегда был здесь». Письмо журналистки Ульвии Али из бакинского изолятора

Журналистка Meydan TV Ульвия Али, находящаяся под арестом с мая 2025 года, опубликовала на своей странице в Facebook письмо, в котором описала, как проходит неделя политзаключенного в азербайджанской тюрьме. Ее рассказ — это хроника адаптации к замкнутому пространству, лишению свободы и постоянному ожиданию.

Дело Meydan TV

Аресты журналистов в Азербайджане, обвиняемых по «делу Meydan TV», начались в декабре 2024 года. Тогда были задержаны сотрудники медиа Рамин Деко (Джабраилзаде), Айнур Ганбарова (Эльгюнеш), Айсель Умудова, Айтадж Ахмедова (Тапдыг), Хаяла Агаева и Натиг Джавадлы. Позже под стражу попали Шамшад Ага, Нурлан Либре, Фатима Мовламлы и Ахмед Мухтар.
В ночь на 7 мая 2025 года задержали и Ульвию Али (Гулиеву). Силовики провели обыск в ее доме, а суд избрал арест, который неоднократно продлевался. Журналисты обвиняются по статье 206.3.2 УК Азербайджана (контрабанда по предварительному сговору), однако Meydan TV утверждает, что настоящая причина — их критическая позиция в отношении властей.

Обыденность за решеткой

В своем письме Ульвия описывает быт в Бакинском следственном изоляторе. День заключенных начинается рано: в шесть утра «хозы» — заключенные, выполняющие хозяйственные работы за зарплату — разносят завтрак: два вареных яйца и ломоть хлеба.
В 9:50 камеру открывают надзиратели для проверки. «Если бы меня спросили, что самое неприятное в тюрьме, я бы ответила: когда тебя кто-то будит», — пишет Али.

Каждое утро заключенные убирают камеру, готовят еду, распределяют обязанности. Ульвия взяла на себя кухонные заботы и признается, что именно готовка помогает ей «пережить срок».

«На свободе я тоже готовила для политзаключенных. Здесь приятно осознавать, что и за решеткой мои блюда уже «стали знаменитыми», — делится она.

Жизнь без личного пространства

Самым тяжелым журналистка считает отсутствие уединения. Камера рассчитана на двух-трех человек, и даже недолгое одиночество становится «роскошью».

«Если соседи хорошие — это настоящее счастье», — пишет Ульвия.

В камере телевизор стал главным средством борьбы со скукой. Али признается, что десять лет не смотрела ТВ, но теперь «иронично стала зависимой от него». Соседки предпочитают турецкие сериалы и российские шоу, сама же она ищет передачи о культуре и интеллектуальные программы.

Искусство за колючей проволокой

Помимо журналистики, Ульвия занимается живописью. Даже в заключении она пытается рисовать, но признается: вдохновение словно упирается в тюремные стены.
«Говорят, искусство не знает границ. Но здесь колючая проволока словно не дает моим музам прилететь», — отмечает она.

Сейчас она читает книгу о художнике Караваджо и считает чтение одним из немногих способов отвлечься от однообразия.

Ожидание и надежда

Самое мучительное в тюрьме, по словам Ульвии, — ожидание: звонка, свидания, прихода адвоката. Горячая вода в изоляторе бывает дважды в неделю по полтора часа, холодная подается по расписанию. Даже бытовые мелочи превращаются в испытание.

Особое волнение вызывают свидания с матерью. По традиции, каждый раз Али срывает цветок во дворе тюрьмы и дарит его маме. «Хорошо, что меня посадили, иначе ты не видела бы меня так часто», — однажды пошутила она.

«Нужно думать так, будто всегда был здесь»

Главный урок, который помогает держаться в заключении, журналистка получила от коллеги, находящегося за решеткой два года.
«Он сказал: не надо думать о свободе. Нужно представить, что ты всегда был здесь. Размышления о жизни на воле только душат», — пересказывает Али.

Тем не менее надежда остается. Даже в момент ареста, признается Ульвия, ее посетила простая мысль: «Вот так, арестовали, даже алычи в этом году не успела поесть». Спустя несколько дней мать принесла ей передачу, где оказалась алыча — словно в ответ на невысказанное желание.

Символ сопротивления

Сегодня письмо Ульвии Али становится не только личной хроникой заключенной, но и свидетельством о положении независимых журналистов в Азербайджане.

Ее слова звучат как тихое напоминание о силе человеческого духа — даже в условиях полной изоляции.

«Я стараюсь не потерять чувство реальности, — пишет она. — Возможно, именно надежда удерживает нас на плаву».