Кобахидзе: Робин Данниган была уволена, а не ушла по собственному желанию

Премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе заявил, что экс-посол США в Тбилиси Робин Данниган была отозвана из страны по решению американской стороны, а не по собственной инициативе. Такое заявление глава правительства сделал в ответ на интервью дипломата, в котором она рассказала о непубличной переписке с грузинскими властями, содержащей, по её словам, угрозы и оскорбления, сообщает Грузия-Онлайн.

«Робин Данниган — не ушедший в отставку, а уволенный посол. Когда уволенный посол распространяет слухи, это несерьёзно», — заявил Кобахидзе журналистам.

Он также подчеркнул, что Данниган, как и её предшественница Келли Дегнан, были назначены предыдущей администрацией США, которая, по словам премьера, нанесла ущерб отношениям между двумя странами.

«По сути, они серьёзно способствовали качественному ухудшению грузино-американских отношений. Поэтому они не имеют морального права говорить о чём-либо, когда речь идёт о грузино-американских отношениях», — добавил Кобахидзе.

Напомним, Робин Данниган объявила об отставке 5 июня, проработав послом США в Тбилиси менее двух лет. В заявлении она подчёркивала, что её уход не был связан с политической позицией Вашингтона. Позднее власти США утвердили нового посла от Грузии — Тамар Талиашвили. Имя преемника Данниган в Тбилиси пока не названо.

В интервью Радио Свобода Данниган рассказала о секретном письме от правящей партии «Грузинская мечта», которое она получила после передачи грузинским властям рекомендаций от новой администрации США. По её словам, письмо содержало угрозы и оскорбления в её адрес.

Она также отметила, что после этой переписки премьер Ираклий Кобахидзе направил открытое письмо экс-президенту США Дональду Трампу. В ответ, утверждает дипломат, госсекретарь США Марко Рубио поручил ей передать официальную реакцию американской стороны основателю «Грузинской мечты» Бидзине Иванишвили. Однако тот отказался от встречи, объяснив это тем, что подобный контакт на фоне давления со стороны Запада мог бы быть расценён как защита личных, а не государственных интересов.